Форум » Обо всем » так красиво о любви... » Ответить

так красиво о любви...

irinra: Сказка... Говорят, что однажды собрались в одном уголке земли вместе все человеческие чувства и качества. Когда Скука зевнула уже в третий раз, Безумие предложило: - А давайте играть в прятки!?. Интрига приподняла бровь: - Прятки? Что это за игра?? И Безумие объяснило, что один из них, например, оно, водит -закрывает глаза и считает до миллиона, в то время как остальные прячутся. Тот, кто будет найден последним, станет водить в следующий раз и так далее. Энтузиазм затанцевал с Эйфорией, Радость так прыгала, что убедила Сомнение, вот только Равнодушие, которое никогда ничего не интересовало, отказалось участвовать в игре. Правда предпочла не прятаться, потому что в конце концов ее всегда находят. Гордость сказала, что это совершенно дурацкая игра (ее ничего кроме себя самой не волновало). А Трусость очень не хотелось рисковать. - Раз, два, три...- начало счет Безумие. Первой спряталась Лень, она укрылась за ближайшем камнем на дороге, Вера поднялась на небеса, а Зависть спряталась в тени Триумфа, который собственными силами умудрился взобраться на верхушку самого высокого дерева. Благородство очень долго не могло спрятаться, так как каждое место, которое оно находило, казалось идеальным для его друзей: Кристально чистое озеро - для Красоты. Расщелина дерева - для Страха. Крыло бабочки - для Сладострастия. Дуновение ветерка - ведь это для Свободы! И оно замаскировалось в лучике солнца. Эгоизм, напротив, нашел только для себя теплое и уютное местечко. Ложь спряталась на глубине океана (на самом деле она укрылась в радуге), а Страсть и Желание затаились в жерле вулкана. Забывчивость, даже не помню где она спряталась, да это и не важно. Когда Безумие досчитало до 999999, Любовь все еще искала, где бы ей спрятаться, но все уже было занято. Но вдруг она увидела дивный розовый куст и решила укрыться среди его цветов. - Миллион, - сосчитало Безумие и принялось искать. Первой оно, конечно же, нашло Лень. Потом услышало, как Вера спорит с Богом, а о Страсти и Желании оно узнало по тому, как дрожит вулкан. Затем Безумие увидело Зависть и догадалось, где прячется Триумф. Эгоизм и искать было не нужно, потому что местом, где он прятался оказался улей пчел, которые решили выгнать непрошеного гостя. В поисках Безумие подошло напиться к ручью и увидело Красоту,а в воде ручья отразился луч, в котором и было обноруженно Благородство. Сомнение сидело у забора, решая, с какой же стороны ему спрятаться. Итак все были найдены: Талант - в свежей и сочной траве, Печаль - в темной пещере, Ложь - в радуге (если честно, то она пряталась на дне океана). Вот только ЛЮБОВЬ найти не могли... Безумие искало за каждым деревом, в каждом ручейке, на вершине каждой горы и, наконец, он решило посмотреть в розовых кустах, и когда раздвигало ветки, услышало крик. Острые шипы роз поранили Любви глаза. Безумие не знало что и делать, принялось извиняться, плакало, молило, просило прощения и в искупление своей вины пообещало Любви стать ее поводырем. С тех пор Любовь слепа, и Безумство водит ее за руку....

Ответов - 130, стр: 1 2 3 4 All

Булиджин: И ещё о любви, но на этот раз моя сказка в прозе. ФЕЯ ЯГОДНОГО ВАРЕНЬЯ Тихонько напевая, Фея ягодного варенья заканчивала приготовления к праздничному ужину. Она ждала приезда подружек своей молодости: Феи мёда и Феи фруктовых пирогов, с которыми не виделась очень-очень давно. С тех пор многое изменилось, до неузнаваемости… Институт Благородных Фей, в котором когда-то вместе учились, превратился в Академию Быстрых чудес. Их верный друг Карлсон остепенился: больше не летает и не ест сладостей, а целыми днями сидит за ноутбуком, пишет «Учебник по приручению приведений, при помощи телевидения». Буратино, забыв о своих шалостях и проделках, сделался важным банкиром. Мальвина и Пьеро основали модельное агентство. Незнайка с головой ушел в политику. Чиполлино и братья Вишенки открыли ресторан - «Сеньор помидор». Людоед возглавил модное движение вегетарианцев. Сестрица Алёнушка с братом Иванушкой руководят фирмой Экстремального туризма. Баба Яга и та, сменила старую ступу на личный боинг-747 и круглый год путешествует по экзотическим странам. В общем, все как-то приспособились жить в новых сказках. — Похоже, что я одна живя в глуши, делаю всё по старинке, - пробормотала Фея ягодного варенья, но сейчас же довольно улыбнулась, взглянув, на круглый, стоящий на веранде, стол. Накрытый вышитой льняной скатертью, уставленный блюдами с всевозможными пирогами, пирожками, булочками, розетками с вареньем и мёдом, стол, действительно, выглядел великолепно. — Посиди хотя бы минутку. Успокойся, всё готово к приезду гостей, - промолвил Самовар, спокойно и деловито пыхтящий в центре стола. - Почти двести лет живу с тобой рядом, а всё никак не привыкну к твоей суетливости, - усмехнувшись, добавил он и выпустил из под крышки тонкую струйку пара. — И, вовсе Фея не суетливая, а заботливая и внимательная, - звонко отозвался большой Медный Таз, стоящий на маленьком столике, в другом конце веранды. Таз был самым любимым и верным помощником Феи. Сегодня он был в особенно хорошем расположении духа. И, было от чего, ведь, в нём удобно расположилось новое варенье, которое, даже недоваренное, выглядело и пахло волшебно. Осталось совсем немного постоять на огне, и оно будет готово, но Фея закрутилась в приготовлениях, а ему не хотелось лишний раз её беспокоить, напоминая о себе. Над Тазом, сердито жужжа и споря, кружились три осы, привлечённые необычным запахом. День подходил к концу. Солнце наполовину спряталось за верхушками деревьев, ласково дул ветерок. То тут, то там раздавались первые робкие звуки скрипочек – это, проснувшиеся сверчки, настраивали свои инструменты для вечернего концерта. «И, всё-таки, что-то не так, - недоумённо подумала Фея. – Они давно должны были быть тут! А, может быть, я зря волнуюсь? И, это всего лишь проделки Феи ожидания?» Неожиданно севшая на плечо, Бабочка-шоколадница прервала её тревожные мысли. — Что-то произошло, милая? У тебя есть новости? – ласково спросила Фея. — Кошмар.… Похитили…. Колдовство….. Выкуп……, - быстро зашептала Шоколадница, подлетев к её уху. — Ах, так! Она решила, что я всё забыла и уже ничего не могу?! – сердито воскликнула Фея. – Она думает, что её колдовство намного сильнее моего?! Посмотрим, посмотрим, что она скажет на это! – Не теряя ни минуты, Фея ушла в дом, откуда стали раздаваться таинственные шорохи, и потянуло, приятно пахнувшим, дымком…. — Пух-х-х, какое безобразие! Пух-х-х, какое неслыханное вероломство! Пух-х-х, я весь киплю от возмущения! – громко запыхтел и забулькал старый Самовар. — Некогда возмущаться, лучше давайте постараемся помочь. Я думаю, что это происшествие связанно с новым волшебным вареньем. А, это значит…. Это значит, что пока Фея воплощает свои премудрости, мы должны его доварить, - рассуждал вслух Таз. – Вдруг, оно ей скоро понадобиться……. — Ты абсолютно прав, мой дружок, - сказала Фея, как по волшебству, появившаяся на веранде. – Именно, его хочет получить в качестве выкупа, злая колдунья Амброзия, из Страны Коварных Сорняков. Все её жители – жадные и бессовестные захватчики, не дающие спокойно жить никому. Она хочет моего варенья?! Что ж, она его получит! Все необходимые приготовления я сделала, за работу друзья! – На секунду задумавшись, она добавила. - Дорогой Самовар, выпусти, пожалуйста, большую струю дыма и пара, прогони подальше этих назойливых ос. Я уверенна, что именно они донесли Амброзии о приезде моих подруг и новом волшебном варении. Самовар, ощутив важность своей задачи, раздулся, покраснел и выпустил такую струю пара и дыма, что на несколько минут всю веранду окутало густое облако. Когда оно рассеялось, от ос не осталось и следа. Как, впрочем, исчезла и сама Фея Ягодного варенья, и Таз. Фея мёда и Фёя фруктовых пирогов шли по полю, оживлённо разговаривая и смеясь. Со времени их встречи в первом вагоне электрички, прошло уже больше трёх часов, а они всё говорили и говорили. За те несколько десятилетий, которые не виделись, у каждой накопилось такое количество новостей, которое не рассказать даже за сутки. Поэтому обе и не заметили, как, вздрогнув, застучали колёса, как улетело в пути три часа, как едва успели выйти на маленькой станции Хоботово, как, пройдя по единственной деревенской улице, пошли по тропинке через поле, не обращая на происходящее вокруг, никакого внимания. Но сейчас, очнувшись перед непроходимыми зарослями колючих, темно-зелёных растений, Феи очень удивились. — Где мы? Куда мы забрели? – спросила подругу Фея Мёда. — Не знаю, похоже, что свернули не туда. Давай вернёмся назад, к деревне, от неё побежала эта тропинка через желтое пшеничное поле. Мы никуда не сворачивали, так что ошибиться могли, только там, - предложила Фея фруктовых пирогов. — А как нам вернуться? Посмотри, сзади нас такие же колючие заросли! – оглядываясь назад, удивлённо спросила Фея Мёда. — Ай-яй-яй! Не зря, у меня всегда вызывало подозрение это название – Хоботово. Ну, скажи на милость, какое может быть здесь «хоботово», здесь же не Африка!? Мы заблудились - не иначе, это проделки какой-нибудь местной ведьмы! – возмутилась Фея Летних пирогов. — Хоботянские ведьмы, хоть и сильны в выращивании клубники, но тут не при чём! – зловеще зашелестели колючие растения. – Вы в плену у колдуньи Амброзии. Мы, жители Страны Коварных Сорняков, её верные воины. Вам не вырваться из кольца нашего окружения! — Вот только вас, нам сейчас не хватало, глупые сорняки! – возмутилась Фея мёда. – Как были вы никчемными и вреднющими, такими и остались. Не лезьте в наши дела, как ни как, мы всё ещё феи! Спокойно улетим, а, лучше, немедленно расступитесь, или я позову всех пчёл округи! Ох, и достанется же вам! — Попробуй, ш-ш-ш… Мы не боимся, ш-ш-ш… - зазвучало со всех сторон. И, вместо того, чтобы расступиться, трава молниеносно вытянулась и переплелась, образовав над ними, утыканный колючками свод. В доме Феи ягодного варенья кипела работа. Печь, растопленная вишнёвыми поленьями, с удовольствием отдавала своё тепло Тазу. В нём тихо булькало и пузырилось варенье, ещё недавно спокойно поблёскивавшее под лучами заходящего солнца. Над ним, склонившись, стояли двое. Фея летних вечеров, что-то сосредоточенно шептала, периодически взмахивая палочкой, на конце которой ярко светилась звездочка. Фея летнего утра держала в руках две малюсенькие хрустальные бутылочки, в одной светилась оранжевая жидкость, в другой фиолетовая. Внимательно всматриваясь, она, по одной ей ведомым признакам, определяла момент, когда нужно капнуть в варенье, то из одной, то из другой. Фея летней грозы, ловко работая маленькой молнией, как крючком, плела из водяных струй круглый, похожий на чашу, сосуд. Фея грибных дождей собирала пар, поднимающийся над вареньем, лепила из него маленькие облачка и складывала их в плетеное лукошко. — Я надеялась, что, именно, это варенье получится самым-самым. Мне так хотелось порадовать своих подруг, а теперь его придётся отдать Амброзии - печально вздохнув, прошептала Фея ягодного варенья. — Не вздыхай и не волнуйся, - не отрываясь от дела, с улыбкой сказала Фея грибных дождей. – Твоё варенье действительно необыкновенное, столько ты в него вложила мастерства и любви. Злая Амброзия надеется, что оно сделает её ещё сильнее, как бы ей, в результате, не пожалеть о том, что натворила. Наконец, все приготовления закончились. Почти всё варенье из Таза бережно переложено в чашу, приготовленную Феей летней грозы. Прилетевшая на помощь, Фея тёплого ветра, осторожно подхватив её, отправилась в Страну Коварных Сорняков, к дому Амброзии. Взяв лукошко, полное ароматных облачков, Фея грибных дождей улетела на поиски воинов Амброзии. Остальным осталось только ждать. — Не пора ли вам попить чайку, - раздался с веранды булькающий голос Самовара. — И, правда, почему бы нам не присесть, на несколько минут, - согласилась хозяйка дома. Ложку за ложкой Колдунья Амброзия ела из чаши, принесённой Феей тёплого ветра. И, хотя, она была не большой любительницей сладкого, всё равно, решила съесть все сразу. Осуществление грандиозных планов по захвату Страны Цветущих Садов и порабощения её жителей, требовало много сил и умения. А, где их взять, если не из этого волшебного варенья? Она бы ни за что не стала стоить козни против подружек Феи, но другого способа добиться желаемого, придумать не смогла. С трудом проглотив последнюю ложку, она, вдруг почувствовала неодолимое желание поговорить с кем-нибудь, по душам. Ей захотелось встретиться с друзьями, посидеть с ними возле костра, рассказать о своём житье-бытье, захотелось внимания и любви. Но друзей у неё никогда не было, как не было и соседей, жить рядом с ней никто не хотел. «Да, что это со мной сегодня? – забурчала Амброзия. – Утомилась, видно, не шуточно. Целый день в хлопотах и заботах, шага, ведь, сделать без меня не в состоянии эти глупые сорняки. Надо пойти отдохнуть, сил набраться, заодно и подумать, что теперь делать с пленницами». Как раз, в это время Фея грибных дождей, подлетая к Хоботово, обнаружила, стоящий на желтом пшеничном поле зелёный шатер из чертополоха. Да, да, именно из чертополоха, который, являясь колючим и неприятным сорняком, одновременно был чудесным медоносом. Только, эти растения выглядели всклокоченными, запылёнными, на них не было видно ни одного цветка. «Пора моим облачкам потрудиться», - подумала Фея и стала доставать их из лукошка и разбрасывать по небу, вокруг себя. Они, как будто, ждали этого мгновенья, и теперь радостно начали сыпать вниз крупные капли. Что тут началось! Чертополох мгновенно выровнялся, расправил свои стебли, и весь покрылся чудесными розовато-сиреневыми цветками. Вокруг него, с жужжанием, закружились множество пчёл. На месте шатра, вновь появилась тропинка, по которой, продолжая разговаривать, сейчас же поспешили дальше Фея мёда и Фея фруктовых пирогов. На следующее утро на веранде, за круглым столом завтракали три феи. — Как же чудесно, что мы, наконец, нашли время собраться. Не перестаю радоваться, глядя на вас, - сказала Фея фруктовых пирогов, обведя взглядом сидящих за столом. – Ты научилась печь не хуже меня, - добавила она, обращаясь к хозяйке. — Ну что ты, - смущённо ответила Фея ягодного варенья. – Ты настоящая мастерица, а я только стараюсь и учусь. — Доброе утро, подружки, - раздался из сада голос Феи тёплого ветра. – Спешу сообщить вам прелюбопытнейшее известие. Амброзия решила переехать жить в Страну Цветущих Садов. Надоело ей командовать сорняками, хочет заниматься устройством клумб. Чертополохи отказались быть захватчиками чужых земель, решили охранять пчелиные ульи. И всё это из-за варенья! Откуда в нём такая необыкновенная сила? - спросила она, входя на веранду. – Пахло оно, и в правду, необычно: лесными цветами, мёдом и хвоей. — Ничего необыкновенного в нём нет: только ягоды земляники, шелковицы, малины, ежевики, барбариса и, несколько ягод можжевельника, да моя любовь к тому, что я делаю. Вот и весь рецепт. Конечно, очень помогли Фея летних вечеров и Фея летнего утра. Они наполнили варенье радостью общения с друзьями. — Не удивительно, что злая Амброзия и её войско побеждены так легко, – удовлетворённо подтвердила Фея мёда, и, задумчиво, добавила. - Любовь и Радость, что может быть сильнее?! Автор Галина Косова

Тата: Булиджин Красивая сказка! Наверное, Вам надо подписывать своим собственным именем Ваши стихи и рассказы. А то ведь скопируют куда без указания авторства.

O*Klim: Булиджин Добрая и очень вкусная сказка!!.

Оли: Булиджин, совершенно божественная, волшебная сказка! Побежали мурашки по спине, как миленькие. Галина, Вы не читали "Бегущую с волками" Клариссы Пинколы Эстес? Женский архетип в мифах и сказаниях. Книга совершенно потрясающая. Взращивает сильную, смелую, близкую к своей истинной природе Дикую Женщину... Читаю очень дозированно. На "Синей бороде" сидела больше месяца...

Булиджин: Тата, O*Klim, Оли,спасибо! Мне очень-очень приятно, что Вам всем понравилось! Оли, спасибо за "наводку". Я не читала и даже никогда не держала в руках этой книги. Постараюсь найти и почитать

O*Klim: А ты не поверишь А ты не поверишь, но ангелы тоже с работы Приходят под вечер, порою, изрядно устав. И их утомляют любые мирские заботы - Попробуй быть бодрым весёлым, весь день отлетав... А ты не поверишь, но ангелы крылья снимают, Идут, /ну, наверно, куда?/ прямиком сразу в душ, Пылинки и грязь аккуратно мочалкой смывают, Пытаясь /напрасно/ отчистить усталость из душ... А ты не поверишь, но ангелы, чайник поставив, Садятся на кухне и, молча, глядят за окно. И думают - утром проснутся и, крылья расправив, Пойдут-полетят на работу свою всё равно... А ты не поверишь, но ангелы плачут ночами, Припомнив какую-то /детскую? взрослую?/ смерть. И столько в слезах этих боли, горючей печали, О том, что помочь не смогли, не успев прилететь... Маргарита Родяхина

Тата: Очень красивые ролики, с красивой музыкой.

O*Klim: ...Влюбился, как мальчик, не ходит – летает, А ей-то казалось - интрижка простая. Ему бы подыскивать адрес собеса… Откуда, скажите, под рёбрами бесы? Банально и пошло, вопросов не надо. Звонки, sms-ки, следы от помады. Развод так развод. Не смертельно же, вроде… Но как ей уйти, если он не уходит? Подушка пропахла чужими духами. Но ревность и боль постепенно стихали. Жалела его: так виски поседели… В молчанье тянулись часы и недели. Ей плакать хотелось под стать непогоде, Но сердце стучало: «Пройдёт. Всё проходит…» Дожди потихоньку сменились снегами. И стало понятно: журавль – оригами. Пустая фигурка, мелькнувшая птицей, По хрупкой синице прошлась колесницей. Но, видно, в синицах есть скрытые силы, Чтоб тихо сказать наречённому: «Милый, Ты знаешь, уныние больше не в моде, Не надо грустить. Всё пройдёт. Всё проходит…» Тяжёлое время. Когда стало ясно, Что с новой любовью не сложится счастье, Летать перестал. Так, бредёт еле-еле, С работы домой, до унылой постели, Лежать и смотреть в потолок безучастно, Страдая, что кончилось лёгкое счастье. Жена не покормит – и он не спросил бы, А так – пожуёт и чуть слышно: «Спасибо…» Но линия жизни бывает пунктиром. Однажды пришёл он в пустую квартиру. Увидел стакан, опрокинутый на пол, Иголки от шприца, осколки от ампул… Какое такси? Он бегом до больницы, Скорее узнать, что случилось … с синицей. Сознанье ломалось, дробилось кусками, от слов безнадёжных: «Туда не пускают». Застыл, осмотрев безучастные лица. Услышал обрывки из фразы: «молиться…» И что-то случилось – вдруг понял мгновенно, Как он одинок в бесконечной вселенной, Небрит, неухожен и даже простужен, И кроме неё, никому ведь не нужен. Ни брату, ни свату, ни близким ребятам, Ни чёрту, ни Богу, ни бабам проклятым. Всё. После работы – под окна больницы, К синице? Да нет – к самой нужной Жар-птице, Чтоб вновь, не стесняясь, кричать при народе: «Родная, держись! Всё пройдёт. Всё проходит…»

Тата: Авторская притча Жена — богиня Притча от Владимира Мегре Жили-были на свете обыкновенные муж и жена. Звали жену Елена, звался муж Иваном. Возвращался муж с работы, в кресло у телевизора садился, газету читал. Жена его, Елена, ужин готовила. Подавала мужу ужин и ворчала, что по дому он ничего путного не делает, денег мало зарабатывает. Ивана раздражало ворчание жены. Но грубостью он ей не отвечал, лишь думал про себя: «Сама — лахудра неопрятная, а ещё указывает. Когда женился только, совсем другой была — красивой, ласковой». Однажды, когда ворчавшая жена потребовала, чтобы Иван мусор вынес, он, с неохотой оторвавшись от телевизора, пошёл во двор. Возвращаясь, остановился у дверей дома и мысленно обратился к Богу: «Боже мой, Боже мой! Нескладная жизнь у меня сложилась. Неужто век мне весь свой коротать с такой женой ворчливой да некрасивой? Это же не жизнь, а мучения сплошные». И вдруг услышал Иван тихий голос Божий: — Беде твоей, сын Мой, помочь Я смог бы: прекрасную богиню тебе в жёны дать, но коль соседи изменения внезапные в судьбе твоей увидят, в изумление великое придут. Давай поступим так: твою жену Я буду постепенно изменять, вселять в неё богини дух и внешность улучшать. Но только ты запомни, коль хочешь жить с богиней, жизнь и твоя достойною богини стать должна. — Спасибо, Боже. Жизнь свою любой мужик ради богини может поменять. Скажи мне только: изменения когда начнёшь с моей женой творить? — Слегка Я изменю её прямо сейчас. И с каждою минутой буду её к лучшему менять. Вошёл в свой дом Иван, сел в кресло, взял газету и телевизор вновь включил. Да только не читается ему, не смотрится кино. Не терпится взглянуть — ну хоть чуть-чуть меняется его жена? Он встал, открыл дверь в кухню, плечом оперся о косяк и стал внимательно разглядывать свою жену. К нему спиной она стояла, посуду мыла, что после ужина осталась. Елена вдруг почувствовала взгляд и повернулась к двери. Их взгляды встретились. Иван разглядывал жену и думал: «Нет, изменений никаких в моей жене не происходит». Елена, видя необычное внимание мужа и ничего не понимая, вдруг волосы свои поправила, румянец вспыхнул на щеках, когда спросила: — Что ты, Иван, так смотришь на меня внимательно? Муж не придумал, что сказать, смутившись сам, вдруг произнёс: — Тебе посуду, может быть, помочь помыть? Подумал почему-то я… — Посуду? Мне помочь? — тихо переспросила удивлённая жена, снимая перепачканный передник, — так я её уже помыла. «Ну, надо же, как на глазах меняется она, — Иван подумал, — похорошела вдруг». И стал посуду вытирать. На другой день после работы с нетерпением домой спешил Иван. Ох, не терпелось посмотреть ему, как постепенно в богиню превращают его ворчливую жену. «А вдруг уже богини много стало в ней? А я по-прежнему никак не изменился. На всякий случай, прикуплю-ка я цветов, чтоб в грязь лицом перед богиней не ударить». Открылась в доме дверь, и растерялся заворожённый Иван. Перед ним Елена стояла в платье выходном, том самом, что купил он год назад. Причёска аккуратная и лента в волосах. Он растерялся и неловко протянул цветы, не отрывая взгляда от Елены. Она цветы взяла и охнула слегка, ресницы опустив, зарделась. «Ах, как прекрасны у богинь ресницы! Как кроток их характер! Как необычна внутренняя красота и внешность!». И охнул в свою очередь Иван, увидев стол с приборами, что из сервиза, и две свечи горели на столе, и два бокала, и пища ароматами божественными увлекала. Когда за стол он сел, напротив жена Елена тоже села, но вдруг вскочила, говоря: — Прости, я телевизор для тебя включить забыла, а вот газеты свежие тебе приобрела. — Не надо телевизора, газеты тоже мне не хочется читать, всё об одном и том же в них, — Иван ответил искренне, — ты лучше расскажи, как день субботний, завтрашний хотела б провести? Совсем опешив, Елена переспросила: — А ты? — Да два билета в театр по случаю для нас купил. Но днём, быть может, согласишься ты пройтись по магазинам. Раз нам театр придётся посетить, так надо в магазин зайти сначала и платье для театра для тебя достойное купить. Чуть не сболтнул Иван заветные слова: «платье, достойное богини», смутился, на неё взглянул и снова охнул. Перед ним сидела за столом богиня. Лицо её сияло счастьем, и глаза блестели. Улыбка затаённая немножко вопросительной была. «О Боже, как прекрасны всё-таки богини! А если хорошеет с каждым днём она, сумею ль я достойным быть богини? — думал Иван, и вдруг, как молния, его пронзила мысль: «Надо успеть! Успеть, пока богиня рядом. Надо просить её и умолять ребёнка от меня родить. Ребёнок будет от меня и от прекраснейшей богини». — О чём задумался, Иван, или волненье вижу на твоем лице? — Елена спрашивала мужа. А он сидел взволнованный, не зная, как сказать о сокровенном. И шутка ли — просить ребёнка у богини?! Такой подарок Бог ему не обещал. Не знал, как о своём желании сказать Иван, и встал, скатёрку теребя, и вымолвил, краснея: — Не знаю… Можно ли… Но я… сказать хотел… Давно… Да, я хочу ребёнка от тебя, прекрасная богиня. Она, Елена, к Ивану-мужу подошла. Из глаз, наполненных любовью, счастливая слеза на щёку алую скатилась. И на плечо Ивану руку положила, дыханьем жарким обожгла. «Ах, ночь была! Ах, это утро! Этот день! О, как прекрасна жизнь с богиней!» — думал Иван, второго внука на прогулку одевая.

O*Klim: Сквозь золотое сито Поздних лиственниц Процеживает солнце Тихий свет. И все, что - ТЫ, Всё для меня единственно. На эту встречу и на много лет. О, этот взгляд! О, этот свет немеркнущий! Молитву из признаний сотворю. Я навсегда душой И телом верующий В твою любовь И красоту твою. (А. Дементьев )



полная версия страницы